МОДЕЛЬ НЕРВНЫХ ПРОЦЕССОВ НЛП  

МОДЕЛЬ НЕРВНЫХ ПРОЦЕССОВ НЛП

Якорение: управление нервными процессами

Разговор на беззвучном языке

Что можно узнать из этой главы:

Я (Б. Б.) вырос в гористой сельской местности Северной Каролины. Мой отец мыслил и вел себя как типичный горец. Он приучал нас к суровой дис­циплине. Не злоупотребляя физическими наказани­ями, он в то же время ожидал и добивался от нас же­лаемого поведения. Я до сих пор помню тот особен­ный взгляд, который он бросал на меня, когда мое поведение не отвечало его ожиданиям. Завидев тот взгляд, я понимал, что разумнее всего немедленно изменить поведение! Если поведение не менялось, следовала прогулка за амбар и особое наказание вет­кой. Узкие ветки кустарника, росшего возле амбара, вызывали, когда отец охаживал меня ими пониже спины, такие же ощущения, как от ударов кожаным ремнем. Так что когда отец бросал на меня тот осо­бый взгляд, я реагировал моментально. Он заякорил меня к этому взгляду.

• После успеха сил союзников в операции «Буря в

пустыне» многие гордились этой победой, - по­этому вид развевающегося флага США всякий раз вновь вызывал в нас это чувство.

• Когда мы едем по дороге и подъезжаем к прямоу­гольному ящику с тремя фонарями на нем, мы об­ращаем внимание на красный свет вверху, на жел­тый в центре и на зеленый внизу. Когда свет ме­няется на желтый, мы замедляем ход. Когда свет меняется на красный, мы без раздумий отпускаем педаль газа и жмем на тормоза.

• Пока не умерла его жена, Джо регулярно посещал церковь. Но после заупокойной службы, которая прошла в его церкви, Джо больше туда не возвра­щался. Стоит ему подумать о посещении церкви, он видит в воображении гроб жены. Этот образ влечет за собой чувство безутешного горя, и Джо начинает плакать. Поэтому, пытаясь уменьшить горе, он перестал ходить в свою церковь.

Концепция «стимул-реакция»

Что общего у этих случаев? В каждом из них не­что вызывало воспоминания, ощущения и поведение. Эта связь «стимул-реакция» впервые была экспери­ментально исследована русским физиологом Иваном Павловым, изучавшим безусловные и условные ре­флексы у собак. Проводя свои опыты, Павлов от­крыл, что когда собаки видят, обоняют и пробуют мясо, у них возникает слюноотделение. Давая соба­кам мясо, он сопровождал процесс звоном колоколь­чика. После нескольких сеансов выработки условно­го рефлекса достаточно было только звона колокольчика, чтобы вызвать у собак реакцию слюноотделе­ния. Это наблюдение легло в основу бихевиоризма и теории научения.



Бэндлер и Гриндер открыли «удобное для пользо­вателя» применение условных рефлексов (классичес­кого обусловливания), обнаружив, что пусковой сти­мул (якорь) можно использовать как механизм для перемещения «опыта» во времени и пространстве.

Поскольку наше научение в значительной его ча­сти следует этой модели, мы также приобретаем раз­личные внутренние/внешние реакции (мысли и чув­ства, состояния, действия и т. д.), связанные или со­единенные с различными и порой неосознаваемыми стимулами. В НЛП якорением называется естествен­ный процесс, посредством которого любой элемент переживания (компонент любой сенсорной модаль­ности) может воссоздавать (пробуждать) всю сово­купность переживаний. И так как индивидуальные навыки являются результатом развития и упорядо­чения репрезентативных систем, стимулы, пробуж­дающие любую часть репрезентации, будут часто выступать в роли спускового механизма для всей со­вокупности переживаний.

Якорение - процесс, посредством которо­го любой элемент переживания (компонент любой сенсорной модальности) может воссо­здавать (пробуждать) всю совокупность пе­реживаний.

Поскольку якорение происходит постоянно, фактически оно не представляет собой ничего нового. Обычно мы его не замечаем. Может быть, у нас нет модели (концептуальной схемы) для того, чтобы его осмыслить. Оно просто происходит, - но происходит вне рамок нашего сознания. Именно этот факт сам по себе и делает якорение столь мощным механизмом, который мы можем научиться использовать более целенаправленно.

Одним из самых заметных событий в моей жизни (Б. Б.) явилось получение степени доктора богосло­вия в Юго-Восточной баптистской теологической семинарии. Вспоминая это событие, я ярко вижу ве­ликолепие церкви, переполненный зал и то, как в на­чале церемонии по проходу между рядами шли пре­подаватели. И вновь переживаю те же чувства, что и тогда. Они возвращаются. Каждый преподаватель был одет в мантию и капюшон, соответствующие учебным факультетам и дисциплинам. В здании величественно звучал большой орган. Я вспоминаю поздравительную речь доктора Эймо Скоггана.



Обращаясь к нам, доктор Скоггин сказал: «Когда я стал доктором наук, мой отец заявил: "Сынок, эта степень - как завиток на свином хвосте - выглядит довольно симпатично, но цена ей грош» Кульминацией дня стал миг, когда ректор Рэндэлл Лоули на­дел на меня капюшон. Сегодня один взгляд на ман­тию, которую я надеваю, чтобы свершить обряд вен­чания, воскрешает в моей памяти все эти впечатле­ния. Мантия служит якорем для всей совокупности этих переживаний. Звук органа тоже напоминает о них.

Якорь - внутренняя или внешняя репрезен­тация, воспроизводящая другую репрезента­цию.

Что мы подразумеваем под понятием «якорь»?

Якорем называется внутренняя или внешняя ре­презентация, воспроизводящая другую репрезентацию. Вид докторской мантии или звук органа вновь пробуждали мои мысли и чувства, связанные с тем событием. Взгляд на мантию вызывал воспоминание целиком со всеми его внутренними репрезентация­ми. Если воспоминание задействует все репрезента­тивные системы, мы называем его четырех кортежным. Почему четырех-, а не пяти кортежным? Пото­му что мы объединяем обонятельную и вкусовую репрезентативные системы воедино. Таким образом, термин «четырех кортежный» передается аббревиа­турой VAKO, в которой буква «О» обозначает одно­временно и обонятельную и вкусовую репрезента­тивные системы. Любая из упомянутых репрезен­таций, будучи запущенной, вызовет в памяти всю совокупность переживаний. Дилтс (1983, Dilts) от­мечал:

«Этот процесс является результатом взаимо­действия синаптических и электрических пат­тернов, возникающих в процессе деятельности нервной системы»

Наша жизнь изобилует якорями. Сейчас, когда бихевиористы склоняются к мысли, что все наше поведение - это результат условных реакций, при­верженцы НЛП рассматривают жизнь как комбина­цию условных рефлексов и осознанно выбранных якорей.

Во всем, что нас окружает, можно распознать яко­ря. Некоторые из них мы уже упоминали. Якоря охватывают все репрезентативные системы. В число аудиальных якорей входит, например, и такой: «Вкус у "Винстона" хорош...». Полагаю, те, кому сейчас за тридцать, сразу мысленно услышат продолжение слогана («...как закуришь, так поймешь»), хотя этот рекламный ролик и крутили более двадцати лет тому назад.

Большое количество аудиальных якорей связано с церковью и церковными службами: радость при зву­ке церковного колокола, аромат благовоний в храме, пасторский речитатив «Вознесем молитву Господу», мелодия любимого гимна. Теле- и радио продюсеры знают силу таких якорей. Поэтому они заполняют часы эфира прелестными старыми шлягерами. Со­здатели рекламы тоже неплохо используют аудиальные якоря.

Недавно мы с женой ехали на автомобиле (Б. Б.). Мы проехали совсем немного, когда она заметила, что забыла пристегнуть ремень безопасности. Я спро­сил: «Ты когда-нибудь забывала пристегиваться, сидя за рулем?» - «Нет, только когда сажусь на пас­сажирское сиденье». И вдруг она осознала, что у нее есть кинестетические и визуальные якоря, связанные с сиденьем водителя. Каковы же они? Вдавливание сиденья, вид предметов из этого положения и т. д. С пассажирским сиденьем подобные кинестетичес­кие и визуальные якоря не были связаны. Зато ког­да она садилась за руль, эти якоря срабатывали (вос­производились), и рука автоматически тянулась к ремню безопасности. Однако на пассажирском мес­те она часто забывала пристегиваться. Оно не обеспе­чивало ей якорей для пристегивания ремня безопас­ности. Этот пример отражает специфичность многих якорей и их подсознательную природу.


9565805764498916.html
9565852594660780.html
    PR.RU™